Антони Кемпински
«Психопатология неврозов»

НЕВРОЗ НАВЯЗЧИВЫХ СОСТОЯНИЙ // ФОБИИ

Навязчивые страхи (phobiae) некоторыми авторами рассматриваются отдельно от иных ананкастических симптомов ввиду доминирующего чувства страха. Такое положение трудно, однако, считать обоснованным, так как страх, сопутствующий навязчивым мыслям (сама мысль может возбуждать беспокойство своим содержанием, а невозможность оторваться от нее также часто пробуждает сильную тревогу) и навязчивым действиям (неисполнение навязчивого действия приводит к нарастанию беспокойства, которое на короткий момент может быть пресечено, когда больной производит заданное себе движение). Фобии, как и другие ананка-стические симптомы, характеризуются персеверацион-ной навязчивостью и появляются постоянно в определенной ситуации. Кроме того, фобии, как правило, переплетаются с навязчивыми мыслями и действиями. Часто навязчивые действия возникают в результате фобии, как например, в случае упорного мытья рук.

Психиатрическая номенклатура располагает многочисленными определениями для различного рода фобий, например клаустрофобия - страх перед закрытыми пространствами, агорафобия - страх перед открытым пространством, эрейтофобия - страх покраснеть в присутствии посторонних и т.д. Используя греческий словарь, можно эти названия приводить без конца, так как каждая ситуация, предмет, личность могут быть источником навязчивого страха. Поэтому эти названия в настоящее время применяются все реже.

Страх перед смертью или психической болезнью встречается так часто при неврозах различного типа и псевдоневрозах, что его трудно рассматривать с точки зрения невроза навязчивых состояний. Смерть все венчает своим концом - концом специфического порядка, наступившего в моменте зачатия. Психическая болезнь тоже в субъективном чувстве обозначает конец дотоле существующего порядка; прежний человек умирает для себя и общества. Пароксизмальный страх перед биологической или психологической смертью выражает опасения, которые в больпгей или меньшей степени таятся в человеке, ибо его интеграция всегда , неустойчива и находится на границе дезинтеграции. Перед этим страхом нельзя убежать ввиду того, что ситуация, вызывающая этот страх, находится в самом человеке, а не вне его. При навязчивых страхах возможность бегства всегда возможна; ведь можно избежать открытого пространства, загрязнения, контактов, грозящих заражением венерической болезнью, людей, при которых можно покраснеть, острых предметов, при помощи которых можно исполнить свои страшные, неудержимые желания и т.д.

При фобиях страх, составляющий основной симптом невроза, а тоже и многих других психических нарушений и соматических заболеваний, как бы закрывается в определенной, часто абсурдной ситуации. В ней он как °бы выкристаллизовывается и, благодаря этому, в иных ситуациях уже не появляется. Ввиду невозможности избавления от этой ситуации появляется надежда бегства перед страхом. Но увы, эта возможность призрачна, страх постоянно возвращается, а * с ним и мысль о ситуации его вызывающей и убежать от него невозможно. Все иное становится маловажным; необходимо только избежать встречи с тем, что вызывает необъятный страх.

В противоложность неопределённому беспокойству ананкастический страх необыкновенно силен, а ему часто сопутствуют вегетативные нарушения - сердцебиение, потливость, тошнота, нарушения равновесия и т.д. Встречаются случаи, когда опасаясь такого припадка страха, больной совершает самоубийство, например арестованный больной, страдающий клаустрофобией. Поэтому нет ничего удивительного, что в случае такого конгломерата страха больной прилагает все усилия для избежания ситуации, вызывающей фобию. В тяжелых случаях больной ни о чем не может думать, ничем не может заняться, становится рабом своего страха. Больные годами не выходят на улицу в страхе перед ее переходом.

Абсурдность навязчивого страха видна не только посторонним, но и самому больному. Он хорошо понимает, что нечего и некого бояться - ни закрытого или открытого пространства, ни загрязнения рук о какие-то предметы, однако объяснить он себе этого не может. И чем сильнее он борется со своей фобией, тем более выраженно она проявляется. Может быть и так, что больной в конце концов поверит в действительное существование опасной ситуации, вызывающей фобию (напр. притрагивание к определенным предметам будет для него опасным, выход из дому может окончиться смертью или же действительно он болен раком или сифилисом). В этих случаях стирается граница между навязчивым состоянием и бредом. Как уже было указано выше, критицизм по отношению к их содержанию отличает ананкастические симптомы от бреда.

Иногда, хотя и не слишком часто, можно установить генез фобии. Он может состоять в выработке патологического условного рефлекса, как у собаки, описанной Павловым, которая после наводнения в лаборатории в течение нескольких лет панически боялась воды. Иногда в содержании навязчивых страхов можно найти подавляемые больным тенденции сексуального или агрессивного характера. Страх перед загрязнением может, например, обозначать страх перед сексуальным контактом, страх амбивалентного характера, чаще всего на основе "и хочется и колется и мама не велит". Страх перед острыми предметами может быть выражением скрытых агрессивных мотивов по отношению к наиболее близким и дорогим людям (этот тип фобии появляется у матерей, особенно первородящих). Страх перед выходом на улицу из дому часто встречается у женщин с сексуальным неудовлетворением в супружеских контактах, но сохраняющих с мужем хорошие отношения. Выход на улицу они расценивают как более свободную эротическую жизнь. Люофобия (страх перед венерической болезнью) часто бывает чувством вины в связи с аморальным, в глазах больного, сексуальным контактом.

Ананкастические симптомы появляются, с более короткими или длительными перерывами, с самого детства (более менее с периода полового созревания) или же могут появиться в зрелом возрасте. В этом последнем случае лечение невроза более эффективно.