Антони Кемпински
«Психопатология неврозов»

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКАЯ СЕМЬЯ // "СЕМЕЙНОЕ ТЕПЛО" (ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ РЕЗОНАНС)

Противоположным конфликту, исходящему из необходимости оторвания от семьи, является конфликт, состоящий в слишком малом соединении ребенка с семьей, в которой он чувствует себя чужим и ненужным. Это проблема ненужного и нежеланного ребенка. Популяю-ное понятие "семейного тепла", хотя и трудное для определения, но оно лучше всего передает то, что необходимо ребенку в равной, может быть и большей степени, чем материальная опека.

Эмоциональный климат, господствующий в семье, зависит от многих факторов: от эмоциональных отношений родителей, их отношения к ребенку и от семейной структуры. В семейной группе, как и в каждой группе, образуется определенная структура, состоящая в том, что каждый член группы играет определенную роль, исполняет определенные обязанности и пользуется определенными привилегиями. Система зависимости между отдельными членами этой группы носит более менее постоянный характер.

Способность прочувствования чужого психического состояния появляется у человека уже в грудном возрасте. Известно, что маленький ребенок чувствует беспокойство матери и реагирует на него собственным беспокойством (эмпатия Сулливана), проявляющимся плачем, криком, потерей аппетита, рвотой и иными эмоциональными и вегетативными реакциями. Даже у животных, живущих вместе с человеком, наблюдается эта способность; например, собака нападает прежде всего на того, кто ее боится.

По-видимому, со временем эта способность эмоционального резонанса уменьшается. Человек все более привыкает к активному образу жизни, оценивает другого человека по способу его активности и все меньше интересуется его внутренним миром переживаний. Сам приспосабливаясь к положению, что "по действию их узнаем", старается господствовать над своими чувствами и вести себя согласно актуальной общественной ситуации. Способность эмоционального резонанса возвращается в более необычных ситуациях, например, при эротической близости, при встрече двух врагов, при энтузиазме или панике толпы и т.д. У невротических больных, а особенно у психически больных наблюдается как бы возвращение к детской чувствительности к чужому психическому состоянию. При больном нельзя маскироваться; он почувствует ложь маски и маска увеличит его беспокойство. С больным, так же как и с ребенком, необходимо быть откровенным.

Таким образом, говоря о семейном климате, необходимо думать о действительных, а не замаскированных чувствах. Из двух зол для ребенка лучшим будет дом, в котором между родителями доходит до громких сцен, с последующими радостными примирениями, чем такой дом, в котором основы совместной жизни родителей опираются на сохранении видимой благожелательности. Ребенок легко чувствует скрытую вражду, стоящую между родителями. На систему отношений между родителями нужно посмотреть глазами ребенка. Образы родителей для ребенка огромны, так как ребенок смотрит на них снизу вверх. Ссоры между родителями в глазах ребенка приобретают катастрофические размеры и частый жест ребенка, пробующего их помирить, будет жестом полным правды, а не выученным. Этим жестом он пробует предотвратить трагедию своего мира.

В ситуации замаскированной вражды ребенок становится беспомощным, чувствует опасность, но не умеет ее предотвратить, живет в постоянном напряжении страха.

В разбитых семьях, но сохраняющих формальную связь, ребенок становится как бы звеном, соединяющим семью, без которого семья не смогла бы существовать. Для ребенка это слишком большое эмоциональное давление.

С другой стороны, в формально разбитых семьях отход одного из родителей разрушает всю ее структуру. Все то, что в нормальной семье образует поверхность, состоящую из двух людей, дающую ребенку чувство безопасности, а одновременно составляющую первую модель общественного мира и первое общественное отражение, изменяется и остается только один человек, вынужденный исполнять роль за двоих. Для нормального развития ребенка обе эти роли необходимы.

В идеальной модели семьи, которая в действительности, по-видимому, не существует, мать создает эмоциональный климат, от которого в большой степени зависит, если исключить факторы генетического характера, формирование основной эмоциональной структуры ребенка. В зависимости от этого климата мир в будущем будет постоянно притягивать или отталкивать. С другой стороны, отец играет роль в нормативном формировании мира ребенка, в образовании иерархии ценностей, основных этических оценок, а также картины самого себя.

Исполнение одним из родителей обеих этих ролей влечет за собой недостаточность в формировании одной из основных психических функций, эмоциональной или нормативной природы. В случае разбитой семьи ситуация для ребенка хуже, чем в случае смерти одного из родителей. Сознание ребенка из разбитой семьи, что важный для него человек находится где-то вдали, вместо того чтобы быть вместе с ним, создает непрерывное напряжение, состояние ожидания, осуждения, чувства обиды и т.д.