Антони Кемпински
«Психопатология неврозов»

ЭГОЦЕНТРИЗМ // СПЕЦИФИЧНОСТЬ НЕВРОТИЧЕСКОГО ЭГОЦЕНТРИЗМА

Каждый больной человек чувствует себя немного ребенком, требует опеки окружающих, беспомощный - он занимает позицию "беру", исходящую из необходимости при создавшемся положении вещей. Каждая болезнь соединяется с определенным возвращением к детскому эгоцентризму. При неврозе эгоцентризм, однако, превышает эти границы. Соматические больные никогда так не концентрируют свое внимание на собственных страданиях, как невротики и не чувствуют себя такими несчастными, как они.

Эгоцентризм ребенка тоже носит иной характер, чем эгоцентризм невротического больного. Ребенок чувствует себя в центре внимания всего мира, однако не подчеркивает этого факта и не чувствует себя по этому поводу несчастным. В невротическом эгоцентризме существует выраженная претензия к окружающим - "никто меня не понимает", "никто не хочет мне помочь". Эгоцентризм ребенка занимает исходную позицию, в которой окружение обеспечивает ему материнскую помощь; ребенок находится в его центре, а все его потребности исполняются. Это состояние позволяет смело выйти на "покорение мира" - достать рукой каждый предмет и попробовать его, стараясь таким способом поглотить весь окружающий мир. Только в последующем развитии событий предметы окружающей действительности оказывают сопротивление, их нельзя схватить и поглотить, у них своя жизнь, а в глазах ребенка они похожи на него, с ними он начинает ворковать и играть и, таким образом, из эгоцентрического положения он переходит в анимистическое, которое представляет собой антитезу последнего. Эгоцентризм больного человека составляет пункт его слабости, необходимости опеки со стороны окружающих. Аналогично представляется эгоцентризм стариков; в нем проявляются дополнительно черты требований по отношению к окружению - "я имею право требовать от них заботы за все, что я им дал".

При соматической болезни появляется как бы борьба между больной частью тела и всем организмом, как будто бы был больным только определенный орган, а не весь организм. Раздвоение выражается даже в обыденной речи: говорим - "у меня больной желудок, легкие и т.д.", хотя более близким и правильным определением было бы "я весь больной", так как каждая болезнь приводит к дисфункции всего организма. Раздвоение в этих случаях исполняет роль защитного механизма, благодаря которому все "злое" отбрасывается, перестает быть интегральной частью целостности, создающей чувство собственного "я". А эта целостность остается здоровой.

В начале соматической болезни, пока еще не начал действовать указанный выше механизм, угроза болезни для всего организма нередко вызывает невротические симптомы, о чем было уже упомянуто. Тогда человек чувствует себя полностью больным.

Аналогичный защитный механизм действует при собственной оценке, когда что-то в нашем поведении нами самими было осуждено. Тогда этот элемент отсоединяется и рассматривается как случайное действие, имевшее место в аффекте, по внешнему принуждению, из-за невозможности объективной оценки ситуации и т.д. Соматически больной человек как бы разделяется на больную часть (этой частью может быть даже все тело), для него чуждую и враждебную, а одновременно близкую, так как он постоянно думает о ней, заботится, и здоровую часть, которая остается такой же, какой и была перед болезнью. Его эгоцентризм исходит из необходимости уделять внимание этой отделенной от себя части тела, у больного нет времени на иные проблемы и, неоднократно, ему нужна посторонняя помощь.

Противопоставлением может служить психическая болезнь, при которой отслоение "злого" невозможно, больной им охвачен, он перестает быть тем человеком, которым был перед болезнью, становится чем-то новым, иным, чуждым. Психически больной не может быть эгоцентриком, так как его "я" иное и его мир тоже иной.

Больной неврозом находится на границе между соматической и психической болезнью. Он не может оторвать больной части от здоровой, он чувствует себя полностью больным, однака сам факт переживания болезни указывает на то, что он не перешел на другую сторону границы, а его "я" и его мир остались прежними. Несмотря на то, что он находится в общем окружающем мире, больной неврозом чувствует себя в нем неуверенно, считает всех окружающих более здоровыми и счастливыми и поэтому жаждет понимания и сочувствия со стороны окружающих его людей. Его контакт с окружающим миром всегда болезненен, ведь он, в отличие от соматического больного, болен весь, у него нет ни одной здоровой части, которая могла бы помочь ему в его бедственном положении. Больной неврозом живет иначе, чем психически больной, который живет в ином' мире, в котором пропорции совершенно противоположны.

Эгоцентризм при неврозе может быть единственной позицией больного, так как чувство болезни овладевает всем его организмом (его "я" болеет в том смысле слова, что "я" весь болен), он должен заниматься самим собой, ему некогда заниматься ничем и никем, так как каждый его контакт с внешним миром труден и болезненен. Ему кажется, что с него сняли кожу,у его все ранит, так как каждый сознательный контакт должен пройти через интегрирующее "я", а это "я" у него больное.

Эгоцентризм больного неврозом, особенно сильно раздражающий окружающих, вводит нас, как мне кажется, в сущность этой, до сих пор неясной, болезни. Чтобы нормально жить, радоваться жизнью и печалиться в ней, быть счастливым и страдать, интересоваться миром и быть измученным, наметить цель жизни и чувствовать ее бессмыслие - нельзя быть больным. Больной человек выходит из жизни. Как уже было указано, даже при тяжелом соматическом заболевании не высказывается фатального "я болен", больной старается отделить больную часть тела от здоровой, которая перестала быть частью субъективного "я", а стала предметом, охотно поверяемым рукам специалистов. С другой стороны, при неврозах высказывается это фатальное "я болен". По существу больной неврозом чувствует себя, как больной "охваченный", болезнью, т.е. как больной в тяжелом соматическом состоянии, который уже не может отделить себя от больной части и чувствует себя полностью во власти болезни. Безусловно каждому врачу такое положение трудно принять, ибо при объективном обследовании нет патологических изменений, объясняющих болезненные, такие видимые при соматической болезни, страдания.

В чем же состоит это чувство "я болен", которое вынуждает больного заняться только собой и своими страданиями и отстраняет его от нормальной жизни? В этой фразе - главное слово - "я"! Определение "больной", как уже было указано, относится к части тела или ко всему организму. Говоря "я здоров" - человек остается прежним, неизмененным, а его отношение к окружающему миру не претерпевает изменений, а отражает настоящий момент. Нет человека, который хотя бы короткое время не чувствовал невротических симптомов, не был бы усталым, несчастным, расстроенным, однако такое состояние проходит через несколько часов, дней. Только слово "я" придает устойчивость болезненному состоянию. Чем сильнее оно связано с определением "больной", тем более нужно заниматься самим собой, задумываться над собой, тем труднее найти себе место в окружающем мире, поскольку "я" все наполняет собой.

Если это "я" требует защиты, опеки окружения и самого хозяина этого "я", то все это может указывать на появившееся изменение, которое обнаружило, что в актуальной ситуации это "я" сделалось недостаточным, пришла необходимость проведения изменения в нем самом или его окружении. Эгоцентризм может быть, в определенной степени, симптомом, указывающим не только на нарушения внутреннего процесса в человеке, но и его контакта с внешним миром.

Эти нарушения длительны и появляется необходимость обращения на себя пристального внимания. Если при коротком, по времени, нарушении психического равновесия приходит авторефлексия, то она не носит черт эгоцентрической потери пропорции, в которой собственное "я" все заслоняет. Аналогичным образом, когда человек споткнется и ушибет ногу, то в течение какого-то времени он обращает на нее внимание, а когда боль утихнет, то перестает думать о ней. Это нарушение, ^ однако, носит переходной характер, в противном случае привычным состоянием стали бы собственные дефекты и дефекты других и вообще можно было бы перестать на них обращать внимание.

Эгоцентризм выражает протест против собственной судьбы, в нем заключена аргессия и к самому себе и ко всему миру. Эгоцентризм - это не эгоизм, при котором полностью акцептируется собственная личность и проводится борьба за свои права, нередко за счет иных людей.

При эгоцентризме отношение к самому себе амбивалентно - "люблю и ненавижу". Этот слишком большой эмоциональный конгломерат чувств к собственной личности появляется ввиду блокады эмоций при их выходе во внешнее пространство. В беседе с больными неврозами, как правило, можно, понять их эмоциональный конфликт с близкими для них людьми. Разрядка негативных чувств по отношению к близким во время бесед с врачом составляет для них определенное чувство облегчения и, благодаря этому, уменьшается эгоцентрическое состояние больного.

Вторым фактором, уменьшающим эгоцентрическое настроение больного во время визита у врача, является более спокойный и объективный взгляд на самого себя. Все это увеличивает чувство собственного достоинства.

Эгоцентризм, вопреки сложившемуся мнению, не носит черт самовлюбленности. Собственное "я", которым больной постоянно занят и требует ото всех, чтобы и они обратили на него внимание, не оценивается как источник приятных ощущений, а вызывает беспокойство и амбивалентные чувства, с превалированием негативных. Определенная стабилизация эмоционального отношения к самому себе, наступающая после бесед с врачом посредством объективизации автопортрета, влияет на эмоциональное отношение к окружающим. Любя себя, легче любить других. В известной этической формуле о любви к ближнему самая трудная ее вторая часть: "как самого себя". Эгоцентризм представляет собой именно это нарушенное отношение к самому себе.