Антони Кемпински
«Психопатология неврозов»

ВЕГЕТАТИВНЫЕ НАРУШЕНИЯ // Гипоталамус и обонятельный мозг

Гипоталамус считается главным центром вегетативных функций. Посредством гипофиза гипоталамус соединяется с эндокринной системой. Гипофиз, как и гипоталамус в вегетативной системе, играет центральную роль в эндокринной системе. Это не значит, чтобы вегетативные центры, находящиеся в филогенетически старших частях нервной системы - в спинном мозгу и мозговом стволе, были менее важными, а их повреждение (например центров дыхания и кровообращения в продолговатом мозгу), как известно, может привести к смерти. Также и в более молодых филогенетически частях мозга находятся важные вегетативные центры и они тоже тесно связаны с соматическими центрами (т.е. управлением обмена сигналов с внешней средой), а их отделение, часто, невозможно. Например, раздражение двигательного или сенсорного поля в коре головного мозга одновременно вызывает сосудисто-двигательные изменения в тех областях тела, корковая репрезентация которых была раздражена. Раздражение филогенетически старших частей коры мозга (обонятельного мозга) вызывает сильные вегетативные реакции, а одновременно и изменения поведения - появление злости, паники, сексуального возбуждения.

Обоняние у человека не занимает такого важного места, как у животных, но играет, по-видимому, существенную роль в филогенезе коры головного мозга. Обонятельные сигналы детерминируют основную ориентацию в окружающем мире. Сигнальная обонятельная система образует как бы стержень, вокруг которого нарастает самый высокий, т.е. корковый уровень информационного метаболизма. Обонятельный мозг человека только в малой степени связан с чувством обоняния (непосредственно с ним связана обонятельная луковица, а, по-видимому, и миндальные ядра), тем не менее филогенетически он образован из него. Обоняние относится к единственному органу чувств, сигналы которого не проходят через главную станцию передачи, т.е. через таламус, а непосредственно проникают в мозговую кору, что также может указывать на его специфическое значение.

Нейрофизиологические исследования показывают, что раздражение обонятельного мозга и гипоталамуса вызывает вместе с вегетативными реакциями сильные эмоциональные переживания. Поэтому принято считать эти части мозга, при полной осторожности понятия локализации психических функций, главным центром эмоциональной жизни.

Сравнивая мозг низших млекопитающих, напр. грызунов, с мозгом человека, обнаруживаем непропорционально большое развитие вышерасположенных частей мозговой коры (neocortex) *по сравнению с филогенетически старыми частями мозговой коры (archicortex, mesocortex), т.е. обонятельным мозгом и гипоталамусом. Эти части мозга у низших и высших млекопитающих почти идентичны. Филогенетический скачок в развитии мозга концентрируется у человека на neocortex.

Вышеуказанные факты настраивают на минорный тон психиатров с нейроанатомическим и нейрофизиологическим воззрениями, когда речь идет о так наз. "высших человеческих чувствах". При наблюдении эмоциональных реакций у высших классов животных (млекопитающие, птицы) можно прийти к выводу, что их эмоциональная жизнь более гармонична и благородна, чем у человека. Диспропорция между быстрым развитием "новой" мозговой коры и необыкновенно медленным развитием "старой", очевидно, не влияет весьма положительным образом на гармонию эмоциональной жизни.

И, наконец, нейрофизиологические исследования памяти указывают на то обстоятельство, что для появления записи памяти необходимо ^прохождение потока информации через обонятельный мозг и гипоталамус на прочность записи памяти влияет, между прочим, эмоциональный фактор.

Известное изречение, что в жизни надо руководствоваться "чутьем", имеет свой смысл. Около анатомических структур, связанных с этим органом чувства, концентрируются структуры, управляющие основными чертами поведения с сильным эмоциональным зарядом (позиция "от и до"), а одновременно вегетативными и эндокринными функциями. С филогенетической точки зрения обоняние является наиболее вазкным органом чувств в главной ориентации в окружающей среде.

Обоняние и вкус - органы чувств, близкие по своему значению - составляют границу между информационным и энергетическим метаболизмом. От них зависит решение о поглощении и трансформации какой-то части внешней среды в собственную структуру организма или же о ее отторжении. Обонятельные раздражители можно рассматривать как важные сигналы в сексуальном выборе. Хотя у человека значение обоняния и вкуса не так велико, как у животных, тем не мее они играют важную роль в питании и половом выборе.

Сигналы иных органов чувств должны проходить через обонятельный мозг, чтобы сохраниться в памяти. Известно, что обонятельные или вкусовые раздражители надолго остаются в памяти и возрождают воспоминания с пластической живостью подлинного переживания. От структур центральной нервной системы, связанных с чувством обоняния и вкуса, зависит реакция поглощения или отторжения окружающего мира не только с точки зрения энергетического, но и информационного метаболизма. Метко говорится о "вкусе жизни", так как поглощение всего, что происходит вокруг, в морфологической и функциональной структурах нервной системы довольно тесно связано с чувствами обоняния и вкуса.

Сигналы, приходящие в мозговую кору из различных рецепторных полей, притекают к обонятельному мозгу, а там, по-видимому, происходит выбор основной позиции: приблизиться или отойти. От этого процесса зависит основной эмоциональный тон переживания, вызванный приходящими в мозг сигналами, а также их закрепление в памяти.

Опыты на животных и нейрохирургические наблюдения на людях могут, до некоторой степени, указывать на факт, что в случаях повреждения обонятельного мозга ликвидируется возможность появления новых записей памяти при сохранении старых записей, выработанных перед операционным вмешательством.

Последующий путь потока сигналов идет из обонятельного мозга в гипоталамус, где в зависимости от происходящих в обонятельном мозгу реакций наступает очередной процесс большей или меньшей мобилизации организма. При позиции "от" она большая, чем при позиции "до". Борьба и бегство требуют большего усилия, чем дружественное приближение. Позиция "до" направляет вегетативную систему в анаболитическом направлении, а позиция "от" - в катаболитическом.

Таким образом, внешние раздражители резонируют во всем организме, а человек воспринимает мир не только глазами, ушами, обонянием и т.д., но и сердцем, желудком, кишками, кровеносными сосудами и т.п. Во всех органах отражается информационный метаболизм. Эндокринная система посредством гипоталамуса и гипофиза принимает активное участие в подготовке организма к наступающим событиям. Особенно важную роль играет так наз. "гипофизарно-надпочечниковая ось" (гипофиз и кора надпочечников), которой Селье придает столь важное значение в своей теории "стресса".

Эта теория была последующим развитием исследований знаменитого американского физиолога Cannon над так наз. смертью "voodoo", описываемой этнографами у некоторых негритянских племен. Страх, вызванный заклинаниями шамана или нарушением табу, приводит в состояние крайней прострации и в течение нескольких дней к смерти.

Некоторые замечания о научной медицине

Исследования над физиологическими и биохимическими изменениями, сопутствующими различного рода эмоциональным состояниям, в настоящее время составляют большой раздел знаний, дающий основы для психосоматики. Концепция психического влияния на соматические функции была ведущей идеей преднаучной медицины. Именно на ней опирались различные практики, применяемые врачами-шаманами: заклинания, ритуальные танцы, маски, чары и т.п., которые должны были больному вернуть здоровье, а иногда здоровому повредить (в случае черной магии).

Появление научных основ медицины было связано с разделением psyche от soma. Тело должно было составлять предмет для свободного манипулирования, необходимого для изучения его анатомической структуры, физиологических и химических механизмов. Степень свободы исследователя возрастает со степенью ограничения свободы обследуемого предмета. Ребенок, который хочет лучше познакомиться с бабочкой, кружащей над его головой на лужайке, хочет поймать ее, потом держит ее в руках, а нередко и убивает, чтобы оставить ее себе "насовсем" и подробнее присмотреться к ней.

Медицинское обучение начинается с анатомии и гистологии, где предмет исследования мертв. Иначе нельзя было бы узнать морфологию человеческого тела. Благодаря смерти морфологическая картина закрепляется. Исчезает движение и диалектика жизни и смерти - умирания и возрождения - характерная для всего живого.

Основой научной медицины стал эксперимент и его оценка: действую и наблюдаю результаты моего действия. Чем легче оперировать предметом наблюдения, тем большие возможности представляются экспериментатору. В этом смысле легче экспериментировать на мертвых предметах, чем на живых, на растениях и животных, чем на человеке.

Экспериментатор может легко совершить две ошибки: ошибка границы и ошибка фальшивого детерминизма. Первая состоит в слишком большой концентрации на следствиях собственного действия, когда забывается положение о границе, отделяющей организм от внешней среды, и специфичности протекающих в организме процессов. Экспериментатору кажется, что единственные и обязательные процессы в наблюдаемой системе могут быть только такие, которые открыл он сам опытным путем, благодаря нарушению границы.

Вторая ошибка связана с тем, что экспериментатор слишком легко ставит знак равенства между своим действием и причиной, не учитывая, что каждая система обладает специфической функциональной организацией, и все наблюдаемое как результат собственного действия на систему дает только фрагментарный, а нередко и неправильный взгляд на действительные механизмы действия организма. Это известная проблема "черной шкатулки"; на нее действуют различными способами, в результате которых из шкатулки выскакивают различные предметы, однако остается неизвестным, что в ней действительно укрыто. Экспериментатор начинает пробы; без этого действия ничего нельзя получить. Он планирует течение процесса, смотрит в будущее, а наблюдаемый предмет тем или иным образом реагирует на его действие. Исследователь - причина, а исследуемый - следствие. Обследуемый предмет не обладает будущим, так как оно лежит в руках исследователя, он смотрит в прошлое, а исследуются причины, которые довели его до актуального состояния. А между тем, не только в живой, но и в мертвой природе, в технических приборах проблема будущего так же важна для характеристики исследуемого предмета, как и проблема его прошлого и актуального состояния.

Примером игноранции специфики информационного метаболизма и его специфического детерминизма могут служить некоторые опыты, еще недавно применяемые с большим энтузиазмом в экспериментальной психологии. Подопытные животные, чаще всего крысы (психологи как правило проводят опыты на крысах, а нейрофизиологи на кошках), подвергались различным тестам интеллигенции (лабиринты и прочее), приспособленным скорее к человеку, а не животному. Легко себе представить обратную ситуацию, если бы крысы исследовали интеллигенцию человека специфическими для них тестами, например опирающимися на обонятельных и вкусовых раздражителях, тогда неизвестно, как бы человек выглядел в их воображении.

При рассмотрении роли вегетативной и эндокринной систем в организме всегда приходят к положению о значении факторов психической натуры, особенно эмоциональной, в функционировании всего организма, а в связи с этим к критическим замечаниям о некоторых научных методах, применяемых в современной медицине.

Генетическая, эндокринная и нервная интеграция

Каждый многоклеточный организм можно рассматривать как общество, состоящее из многочисленных единиц (клеток). По мере филогенетического развития этих общественных единиц они все более и более специализируются. Таким образом появляются различного рода ткани и органы, с различными целями и заданиями. Несмотря на это остается общий план активности, так как все клетки располагают одинаковым генетическим планом.

Когда под влиянием неизвестных нам еще факторов в одной из них этот план подвергается модификации, появляется опухолевая клетка, которая размножается и образует чужеродную, нередко враждебную (в случае злокачественных опухолей) колонию в материнском организме.

До сего времени нельзя однозначно ответить на вопрос, в какой степени генетический план влияет на будущее данного организма. Во всяком случае он не развивается без участия среды. Сущность жизни состоит в постоянном энергетическом и сигнальном обменах между организмом и его окружением.

Не знаем, чем является жизнь, но если ее определять по физику Schreodinger, как противопоставление энтропии - стремлению материи к хаотическому движению частиц, то. в таком случае генетический план можно рассматривать, как облегчение жизненного усилия. Без генетического передатчика каждый живой организм должен был бы с самого начала проходить эволюцию живой природы. А так он начинает жизнь с уже готовым планом порядка - негативной энтропии.

Современные генетики, в противоположность давнишним, склонны приписывать генетическому плану большую пластичность. Факторы внешней среды на основе обратных связей модифицируют генетический план активности. От них зависит, что и каким образом из этого плана будет реализовано.

По мере появления многоклеточных организмов и специализации отдельных клеток для исполнения определенных функций генетический план требовал подкрепления, т.е. специальной системы, которая бы интегрировала функции многоклеточного общества и одновременно приспосабливала его к ситуации в окружающем мире. Таким образом появилась эндокринная интеграция, в которой роль сигнала исполняет химическая субстанция, расходящаяся с кровью по всему организму и вызывающая реакции в тех органах, которые ожидают этого сигнала. Как уже было упомянуто - это сигнал типа "to whom it may concern" - каждый может его принять, но реагирует только тот, к кому относится это послание.

Эндокринная система мало подвижна; ее действие медленное, а точность реакции не слишком велика.

Значительно точнее управляет интеграцией многоклеточного организма нервная система. Сигналы быстрее и легче попадают к действительным реципиентам. Тем не менее эндокринная система в процессе филогенетического развития не подавляется нервной системой; развивается параллельно с ней, но значительно медленнее. По-видимому, эндокринная система тоже нужна и не могла бы быть замещена нервной системой.

Сигнал, выходящий из эндокринной железы, действует на весь организм, а сильнее всего на определенный орган; его действие значительно длительнее, чем нервного импульса. Поэтому появляется как бы фон, на котором могут развиваться более детальные и изменчивые реакции активности организма, управляемые уже нервной системой. В субъективной жизни в этом случае была бы определенная аналогия с эмоциональными состояниями, которые в свою очередь составляют фон для более тонких и изменчивых переживаний. Эти переживания формально могут быть идентичны, но в результате различного фона становятся иными. Например, одна и та же вещь, рассматриваемая в плохом и хорошем настроении, с благожелательным чувством или же с чувством ненависти, несмотря на то, что формально остается таковой же, - воспринимается по-разному.